pavel z (mein_gott_inri) wrote,
pavel z
mein_gott_inri

«О совѣтской лже-патрiархiи» и «Д-ѣ-ѣ-ѣтушки, Антихрiстъ!»

Оригинал взят у graf_orlov33 в «О совѣтской лже-патрiархiи» и «Д-ѣ-ѣ-ѣтушки, Антихрiстъ!»

Вы хотите Церковь? Вы хотите Патрiарха? МЫ дадимъ вамъ церковь, МЫ дадимъ вамъ патріарха. Но это будетъ НАША церковь, это будетъ НАШЪ патрiархъ… В.И.Л.(Ленинъ).

«Мы 70 лѣтъ боролись съ Церковью. Въ частности, мы заботились о томъ, чтобы на наиболѣе зна́чимые должности были назначены аморальные и растленные люди. А вотъ теперь мы хотимъ, чтобы эти люди устроили намъ духовное возрожденіе». «Цѣль работы КГБ противъ Церкви состояла въ наводненіи ее своей агентурой для подрыва дѣятельности изнутри, въ частности, для того, чтобы на высшіе архіерейскіе посты́ назначались люди съ подмоченной репутаціей, которыми легко манипулировать». Константинъ Михайловичъ Харче́въ, предпослѣдний предсѣдатель гэбэ́шнаго о́ргана – «Совѣта по дѣламъ религій».
Это былъ грандіозный за́мыселъ: создать новую породу

людей, для нихъ устроить церковь, въ которой священнослужителями будутъ агенты КГБ. И такимъ образомъ покончить навсегда со всякой нравственностью и духовностью. Подбирать для новой религіи придется такихъ искателей са́на, которые не будутъ вѣритъ въ его свя́тость, и потому имъ не будетъ стыдно принять сей санъ, по рекомендаціи тѣхъ, съ которыми будетъ заключенъ соотвѣтствующій контрактъ. И а́нгельское монашеское имя будетъ осквернено́ агентурной кличкой [Агентурная кличка «патріарховъ» Алексія II-го ‒ «Дроздовъ», Кирилла Гундяева ‒ «Михайловъ», Филарета Денисе́нко – «Антоновъ» ‒ прим.]. Все будетъ въ этой церкви, я́кобы Православной, «какъ у людей» и покаяніе (если это нужно), и службы, обряды, обычаи. Посты́, молитвы и панихиды, и облаченія тѣ же самые и свѣче́й будетъ много ‒ милліоны, а то милліарды, покупай и зажигай сколько хочешь! Ты свободенъ. И народу полны́мъ-полно. Пріѣзжающіе иностранцы будутъ умиля́ться, видя то́лпы людей, заполнившихъ храмы и называть это «Святой Русью». Но вѣра будетъ особой, хоть и называться станетъ по-старому: Православной. Особой породѣ подобаетъ особая вѣра, какъ и особые пастыри. Это будетъ вѣра въ другого бога, котораго не стоитъ особаго труда преда́ть и не только ради низкихъ, себялюбивыхъ цѣлей, но ради высшихъ. Скажемъ, ради «спасенія» Церкви.
Обладатели новой вѣры станутъ гордиться е́ю и будутъ пытаться захватить всѣ соборы и храмы въ Росіи, да́бы всюду насадить свою вѣру, считая, какъ и тѣ, кто вербовалъ ихъ пастырей, ее са́мой Православной.
Въ отличіе отъ Вѣры тѣхъ, кто ушелъ въ катакомбы, гнушаясь предательства и Церковной лжи. И отъ тѣхъ, кто оказался въ Зарубежьѣ и тоже не согласились принять новую вѣру.
Источникъ: Зоя Крахмальникова. «Скандалъ въ благородномъ семействѣ». «Православный Вѣстникъ». №52-53. 1992 годъ, Монреаль, Канада.

Отношенiе Преподобнаго Старца Нектарiя Оптинскаго къ «се́ргiевской» церкви 1927-1928 гг..

О священникѣ Димитріи Ивано́вѣ – лично знавшемъ Старца Нектарія, писали: «Послѣднимъ наша Церковь (сергiанская) была объявлена безблагодатной, таинства ея недѣйствительны и даже запрещалось молиться, проходя мимо нашихъ церквей. Свой такой рѣзкій взглядъ базировалъ якобы на мнѣніяхъ по сему́ вопросу Оптинскаго Старца о. Нектарія, нынѣ усопшаго». «Два документа», «Православная Русь»№18, 1994 г.
«Въ бесѣдѣ съ профессора́ми Комаро́вичемъ и Ани́чковымъ Лѣтомъ 1927 г. (еще до выхода Деклараціи митр. Сергія) Старецъ Нектарій называлъ митр. Сергія обновленцемъ. На возраженіе, что послѣдній покаялся, Старецъ отвѣтилъ: «Да, покаялся, но ядъ въ немъ сидитъ». Своимъ духовнымъ чадамъ Старецъ Нектарій говорилъ: «Въ красную церковь не ходить». А передъ кончиной заповѣдалъ, чтобы на его отпѣваніи не было не только ни одного сергiанскаго священнослужителя, но даже и мірянина». Конце́вичъ И. М. «Оптина пу́стынь и ея время», Джорданвилль, 1970 г.
Незадолго до кончины Старца Марія при мнѣ три раза спрашивала отца Нектарія, гдѣ его хоронить. Онъ къ этому времени почти не говорилъ, а отвѣчалъ намъ жестами. Старецъ каждый разъ указывалъ рукой назадъ, въ сторону сельскаго кладбища. И каждый разъ на вопросъ Маріи, отвезти ли тѣло въ Козе́льскъ, отецъ Нектарій отрицательно качалъ головой. Оптинскіе монахи были «сергiа́нѣ». Надежда. «Душеполезное чтеніе». Выпускъ 6. 1993г. Стр.219.
Преподобне отче Нектаріе, моли Бога о насъ грѣшныхъ.
_______________________________
Мы продолжаемъ печатать документы изъ Церковныхъ архивовъ, которыя раскрываютъ суть взаимо- отношеній между Руской Зарубежной Церковью и т.н. Московской «патріархіей». Ввиду того, что многія письма и Посланія неотры́вны по сути отъ предшествующихъ, мы совѣтуемъ вамъ читать этотъ раздѣлъ съ начала, которое вы найдете въ №7-мъ нашего «Листка».

О Церкви въ СССР.

Егда́ глаго́леть лжу, отъ свои́хь глаго́леть, яко ложь есть и оте́цъ лжи (Ін. 8:44).
Росія нуждается сейчасъ больше всего въ правдѣ и въ свободѣ. И къ свободѣ она придетъ только черезъ правду. Пока будемъ лгать, будемъ рабами, ложью свидѣтельствуя о своемъ рабствѣ и закрѣпляя его. Вотъ почему наши Мученики и Исповѣдники послѣднихъ десятилѣтій вели насъ къ свободѣ, а лицемѣры и лжецы нашихъ дней ведутъ насъ въ рабство.
Мы не выйдемъ изъ этой окаянной смуты, пока не отдѣлимъ честно и четко правду отъ лжи и не начнемъ стойко и мужественно выговаривать правду. Вотъ уже тридцать лѣтъ прошло съ тѣхъ поръ [т.-е. съ 1917 г.], какъ насъ утопили во лжи и продолжаютъ насъ унижать ложью, страхами и насиліемъ. А нынѣ имъ удалось заразить многихъ изъ насъ этой ложью; и скорбно видѣть, какъ честные начали вѣрить ей и повторять ее...
Съ самаго начала большевицкой революціи было ясно, что Православная Церковь есть духовный организмъ, противостоящій этому неслы́ханному въ исторіи начинанію, со своей стороны непріе́млемый для него и потому обрекаемый имъ на истребленіе. Ясно было, что пока духъ Православной Церкви живъ въ рускомъ человѣкѣ – духъ безбожнаго коммунизма не овладѣетъ душою рускаго человѣка, не поведетъ Росію, не станетъ рускимъ духомъ... А между тѣмъ – именно это-то и было необходимо большевикамъ, и́бо программа ихъ для Росіи всегда была одна и та же: «Росія есть орудіе мiровой революции; рускій народъ долженъ самъ заразиться ею до конца, чтобы заразить ею все остальные народы, а тамъ – пусть погибнетъ и растворится въ мiровомъ всѣ́смѣше́нiи...». Большевицкая революція никогда не была рускимъ дѣломъ, да и не выдавала себя за таково́е. Она всегда была мiровой затѣ́ей, на́чатой интернаціона́льнымъ сбродомъ людей во имя не рускихъ и враждебныхъ Росіи цѣлей.
И вотъ, чтобы провести эту чудовищную затѣю, большевики должны были внушить рускимъ массамъ послѣдовательное безбожіе и па́ѳосъ интернаціонали́зма, готовность къ кровавой рѣзнѣ въ мiровомъ масштабѣ и вѣру въ тоталита́рный коммунизмъ. Это было съ самаго начала – за́мыселъ мiровой тиранíи, за́мыселъ антихрiстіанскій, безсовѣстный и безчестный. Это былъ планъ – разжечь во всѣхъ народахъ зависть и ненависть, разнузда́ть ихъ и поработи́ть, при помощи монопо́ліи работода́тельства и систематическаго террора. И нынѣ этотъ планъ отнюдь не оставленъ: онъ живъ и дѣ́йственъ больше, чѣмъ когда-либо. И тѣ, кто говорятъ, будто онъ «отвергнутъ и забытъ», лгутъ и тѣмъ самымъ служатъ его осуществленію, сознательно или безсознательно... [яркiй примѣръ – это нынѣшнiй совѣтскiй Донбассъ, – прим. 2015 г.]
Росія необходима большевикамъ для его осуществленія, какъ плацдармъ, какъ главное – орудіе, государственное, дипломатическое, хозяйственно-финансовое и военное. Мало того: имъ необходима душа Рускаго Народа, его Вѣра, его жертвенность, его живой па́ѳосъ, его талантливость, вся его культура, все его естественныя богатства, вся его территорія, его имя, его языкъ, самое́ его существованіе.
И все это выяснилось съ самаго начала. А теперь это стало ясно и многимъ иностранцамъ. Вообще, послѣ прошедшихъ тридцати лѣтъ, этого нѣтъ надобности доказывать. Это уже доказано фактами, цифрами, рѣча́ми сами́хъ большевиковъ и ихъ лозунгами. И еще мученичествомъ милліоновъ лучшихъ Рускихъ людей. Это есть историческая истина, неопровержимая и окончательная. Но горе тѣмъ, кто ее забудетъ или станетъ отрицать...
Теперь спросимъ: могъ ли живой духъ Православной Церкви приня́ть это? – Конечно нѣтъ. – Могла ли Православная Церковь, духомъ Своимъ созида́вшая и воспитывавшая Росію, провести искусственную и фальшивую грань между «Церковной» сферой и «политической», и преда́ться двусмысленному и предательскому «невмѣшательству»? – Конечно нѣтъ. – Она этого и не сдѣлала. А если бы Она попыталась сдѣлать это, то немедленно нача́вшееся безпощадное наступленіе большевиковъ на Нея прекратило бы эту попытку. Такъ и было въ дѣйствительности.
Тоталитарный коммунизмъ съ самаго начала не довѣрялъ такъ называемымъ «нейтральнымъ», хотя и соглашался пользоваться ими въ первые годы. Его основное правило гласило: «кто не съ нами и не за насъ, то нашъ врагъ и подлежитъ истребленію». Прошли первые годы – и всѣ, всѣ, всѣ были потя́нуты къ отвѣту. Рабочіе, крестьяне, ученые, инженеры, адвокаты, чиновники, духовенство, ремесленники и уголовные, – всѣ должны были говорить: или «да, я съ вами», или же «нѣтъ, я противъ васъ»; и не то чтобы «сказать» одинъ разъ, а говорить, повторять и подтверждать это все новыми поступками, по вульгарному правилу: «ко́ли любишь – докажи»... Надо было помогать, служить, быть полезнымъ, исполнять всѣ требованія, даже и самыя отвратительныя, безчестныя, унизительныя, предательскія. Надо было идти на смерть героемъ-Исповѣдникомъ, или стать на все готовымъ злодѣемъ: донести на отца и на мать, погубить цѣлыя гнѣзда неви́нныхъ людей, выдава́ть друзей, гла́сно требовать смертной казни для почетныхъ и храбрыхъ патріотовъ (какъ дѣлалъ, напримѣръ, артистъ Кача́ловъ по радіо), совершать провокаторскіе поступки, симулировать воззрѣнія ко́ихъ не имѣешь и ко́и презираешь, пропагандировать безбожіе, проповѣдывать съ ка́ѳедры самыя идіотскія теоріи, вѣрить въ завѣ́домую и безстыдную ложь, и льстить, неутомимо, безстыдно льстить мелкимъ «диктаторамъ» и большимъ тиранамъ... Словомъ, выборъ былъ и нынѣ остался простой и недвусмысленный: геройство и мученическая смерть, или же порабощеніе и посо́бничество.
Рускія народныя массы по́няли это въ первые же го́ды – и попытались уйти въ маскировку.
И вотъ, все политическое развитіе революціи можетъ быть описано какъ систематическій нажи́мъ на маскирующихся, нажи́мъ, въ которомъ молчали́ваго провоцировали, на укло́нчиваго доносили, неудобнаго увозили, малольстя́щему «пришивали» небывалое, подозрительнаго ссылали, неосторожнаго ликвидировали; а съ другой стороны – маскирующiеся изобрѣтали все новые способы остаться незамѣченными, уйти отъ нажима, они изы́скивали все новыя жизненныя маскировки, новыя формулы нейтральности или по́лу-лойя́льности, новые закоулки бы́та, новые «лѣса́», «овраги» и «тундры» – для спасенія... И наконецъ все это увѣнчалось вы́работкой живой маски на лицѣ...
Сколько разъ за послѣдніе годы иностранцы спрашивали насъ, почему это у рускихъ такія «каменныя лица»? Они были правы: совѣтскіе все носятъ живую маску и молчатъ. На лицѣ – ни чувства, ни мысли, ни интереса. Мертвая ту́пость, неподвижныя шеи, незамечающiе, хотя все время ры́щущіе глаза, въ нихъ смѣсь изъ застывшаго испу́га, раболѣ́пія, на-все-готовности и хитраго садизма. Это у совѣтскихъ чиновниковъ. У простыхъ людей – та же маска, но, конечно, безъ раболѣ́пія и безъ садизма. Страшно смотрѣть. Защитныя маски. Застывшая ложь. Какіе-то трупы тоталитари́зма. Ро́боты совѣ́тчины. Препараты коммунизма. А что тамъ въ душѣ скрыто и замо́лчано? Объ этомъ скажетъ исторія впослѣдствіи. Вотъ во что превращена́ сейчасъ наша простодушная и словоохотливая Русь...
Понятно, что отъ этой диле́ммы, отъ этой маскировки не могли уйти и дѣ́ятели Православной Церкви. Одни пошли на Мученичество. Другіе скрылись въ эмиграцію или подпольѣ – въ лѣса́ и овраги. Третьи ушли въ подпольѣ личной души: научились безмолвной, наружно невидной, потайно́й молитвѣ, молитвѣ сокровеннаго огня...
Нынѣ нашлись – четвертые. Эти рѣшились сказать большевикамъ: «да, мы съ вами», и не только сказать, а говорить и подтверждать поступками; помогать имъ, служить ихъ дѣлу, исполнять всѣ ихъ требованія, лгать вмѣстѣ съ ними, участвовать въ ихъ обманахъ, работать рука о́бъ руку съ ихъ политической полиціей, поднимать ихъ авторитетъ въ глазахъ народа, публично молиться за нихъ и за ихъ успѣхи, вмѣстѣ съ ними провоцировать и поднимать національную рускую эмиграцію и превратить такимъ образомъ Православную Церковь въ дѣйствительное и послушное орудіе мiровой революцiи и мiрового безбожiя...
...Мы видѣли этихъ людей. Они всѣ съ типичными, каменно-маскированными лицами и хитрыми глазами. Они не стѣсняясь, открыто лгутъ и прито́мъ въ самомъ важномъ и священномъ – о положеніи Церкви и о замученныхъ большевиками Исповѣдникахъ. Они договорились ча́стнымъ образомъ съ совѣтской властью и не заботясь нисколько о соблюденіи Церковныхъ кано́новъ, «вы́дѣлили» изъ своей среды́ угоднаго большевикамъ «патріарха» и оффицiально возглавили новую религіозно неслы́ханную «совѣтскую церковь»...
Вотъ смыслъ происшедшаго.
Зачѣмъ они это сдѣлали? Оставимъ въ сторонѣ ихъ личныя побужденія. За нихъ они отвѣтятъ передъ Богомъ и передъ исторіей. Спросимъ объ ихъ «церковныхъ» соображеніяхъ. Для чего они это сдѣлали?
1. Для того, чтобы покорностью Антихрiсту погасить или по крайней мѣрѣ смягчи́ть гоненія на вѣрующихъ, на духовенство и на храмы; – «купить» передышку цѣною содѣйствія большевизму въ Росіи и за границей.
2. Изъ опасенія, какъ бы Антихрiстъ не договорился съ Ватиканомъ объ окончательномъ искорененіи Православія, чтобы въ борьбѣ съ католиками имѣть Антихрiста за себя...
Исторія покажетъ, чего этой группѣ удастся въ дѣйствительности достигнуть, что она потеряетъ, и что она пріобрѣтетъ, и какова́ будетъ ея личная судьба. Не подлежи́тъ, однако никакому сомнѣнію, что будущее Православія опредѣлится не компромиссами съ Антихрiстомъ, а именно тѣмъ героическимъ стоя́ніемъ и исповѣ́дничествомъ, отъ котораго эти «четвертые» такъ вызыва́юще, такъ предательски отреклись... Мы ни минуты не можемъ сомнѣваться въ томъ, что вся эта группа будетъ «своевременно», т.-е. въ подходящій моментъ казнена большевиками; но уйдутъ они изъ жизни не въ качествѣ вѣрныхъ Православію Исповѣдниковъ и Священномучениковъ, наподобіе Митрополиту Веніамину, Петру Крутицкому и другихъ, ихъ же имена Ты, Господи, вѣ́си, а въ качествѣ не угодившихъ Антихрiсту, хотя по мѣрѣ силъ и угождавшихъ ему, рабовъ его... И́бо, – установимъ это теперь же, – въ сдѣлкѣ съ совѣтской властью они вы́нуждены расплачиваться и уже расплачиваются реальными услугами и безоговорочнымъ содѣйствіемъ [какъ показало время, большевики ихъ просто замѣнили своими агенами, ряжеными въ ихъ рясы, – прим.].
То соглашеніе, которое они заключили, не можетъ быть на́звано «конкорда́томъ», и́бо конкорда́тъ предполагаетъ извѣстное, хотя бы скромное, «равенство» и хотя бы минимальную свободу догова́ривающихся сторо́нъ. Сталинъ – и Се́ргій, Сталинъ и Алексѣй никогда не были ра́вны: Се́ргій и Алексѣ́й были всегда терроризованными плѣнниками Сталина; они не́ были свободны; они не «договорились» со Сталинымъ, а покорились ему. При этомъ Сталину важно было изобразить это дѣло для Европы и Америки какъ «конкорда́тъ», и эту покорность, какъ «свободное соглашеніе ра́вныхъ сторонъ». Надо было, чтобы мiръ повѣрилъ, а мiръ, по мудрой римской поговоркѣ, и безъ того всегда «хочетъ быть обманутымъ»...
...Алексѣй [и его послѣдователи – прим.] понималъ это съ самаго начала и отлично зналъ, что дѣлаетъ: онъ помогъ обмануть мiръ, чтобы поднять въ его глазахъ и свой авторитетъ (какъ же?.. – «независимый Патріархъ всея Руси»...), и авторитетъ совѣтской власти (какъ же?.. – «отнынѣ церковь въ совѣтскомъ государствѣ на свободѣ и въ почетѣ... и сама же отрицаетъ въ прошломъ всякія гоненія, какъ небывшія»...).
Съ этимъ завѣ́домо ложнымъ извѣстіемъ Алексѣй, а потомъ и его эмисса́ры поѣхали за границу. Они лучше чѣмъ кто-нибудь знали, что церковь стала покорнымъ учрежденіемъ совѣтскаго строя: что они обязаны и смѣютъ говорить только ту ложь, которая имъ предписана; они знали, что лгутъ и лгали о мнимой свободѣ церкви. Каждый пріемъ Алексѣя на ближнемъ Востокѣ давался «втроемъ»: онъ самъ и два стенографи́рующихъ каждое слово агента «внутреннихъ дѣлъ» (для взаимнаго контроля). Стенографи́ровались его собственныя слова и слова посѣтителя. При этомъ Алексѣй увѣрялъ посѣтителя, что «православная церковь вполнѣ свободна» и тѣмъ провоцировалъ посѣтителя выдавать себя съ головой большевицкой тайной полиціи. Онъ конечно понималъ, что его выступленія имѣютъ смыслъ политической провокаціи – и провоцировалъ. «Патріархъ всея Руси» въ роли сознательнаго политическаго провокатора у Антихрiста...
Таковы же были и выступленія его политическихъ эмиссаровъ въ Парижѣ, этихъ т.н. «митрополитовъ» и «епископовъ». То же самое происходило и въ Америкѣ. Всѣ они лгали и провоцировали; и знали, что лгутъ и провоцируютъ. И видѣли, что имъ вѣрятъ – или одни «свои же агенты», или сверхъ того еще и отмѣ́нные эмигрантскіе глупцы, и безъ того желающіе быть обманутыми. А про эмигрантскихъ не глупцовъ они твердо знали, что эти – только притворяются, будто вѣрятъ, а на самомъ дѣлѣ сознательно помогаютъ имъ обмануть эмигрантское и мiровое общественное мнѣніе въ пользу большевизма – и при томъ по международной директивѣ, данной изъ мiровой кулисы. Они понимали все это – и лгали дальше. А если подъ шумокъ «провира́лись правдою» – то бывали за это немедленно увози́мы въ Москву на аэропланѣ (такъ было въ Парижѣ).
Удивительно легко, привычно и ловко катились они по этой линіи лжи. Это, впрочемъ, понятно: главная ложь была у нихъ уже за плечами: у нихъ хватило духа объявить устно и печатно, что всѣ Мученики и Священномученики Православной Церкви за послѣдніе тридцать лѣтъ страдали не за Вѣру и не за Хрiста, и не за Церковь, а за «политическія преступленія» противъ совѣтской власти: у нихъ хватило – духа, еще у [замѣстителя] Мѣстоблюстителя митрополита Се́ргія, заявить, что никакихъ гоненій на Вѣру, на вѣрующихъ, на Церковь, на храмы и на Святы́ни Православія въ совѣтской странѣ никогда не было. Послѣ этой вопію́щей лжи – все остальное лга́нье пошло легко и гладко.
Книгу Мѣстоблюстителя Сергія, вышедшую въ Москвѣ во второй половинѣ 1942 года, надо было видѣть и изучить, что намъ и удалось сдѣлать.
Это – сборникъ статей, «заявленій» и «свидѣтельскихъ показаній». Участниками были – самъ Сергій, его ближайшіе церковные помощники и длинный рядъ «духовныхъ» и свѣтскихъ лицъ. Те́зисъ у всѣхъ былъ одинъ:совѣтская власть никогда не вела гоненій на Церковь, на Вѣру и на вѣрующихъ: гоненія начали́сь только въ моментъ вторженія германскихъ фашистовъ и ведутся только ими (пропага́ндный маневръ, вписывающійся въ сталинскую кампанію возвращенія государствомъ народу его историческихъ и культурныхъ цѣнностей, растоптанныхъ и запле́ванныхъ въ 20-е и 30-е гг., съ цѣлью поднятія его духа въ борьбѣ съ нѣмцами; отлично понимая, что сообщеніями о разстрѣлахъ коммисаровъ и политруко́въ народъ не разъяри́шь, правительство въ частности объявило, что нѣмцы уничтожаютъ религію – ред.). Каждая статья сопровождалась портретомъ ея на́званнаго автора или, во всякомъ случаѣ, факсими́ле его подписи.
Кто читалъ эту книгу, – зная историческую правду, – того охватывало чувство головокруженія и ужаса. Это былъ потокъ завѣ́домой, вызывающей, безстыдной лжи; все было написано однимъ и тѣмъ же одинаковымъ стилемъ и произносилось тономъ аффекти́рованнаго, наиграннаго негодованія, съ э́дакими раскатами «истинно-коммунистическаго па́ѳоса», и съ этой, за тридцать лѣтъ всѣмъ надоѣвшей подхалимской «лойя́льностью»... – Что было – того «не было». Церковь «цвѣтетъ», народъ «свободно молится», храмы – «открыты», никакихъ утѣснений сро́ду не бывало... И произносилось все это распаленнымъ тономъ завѣ́домаго лжеца, знающаго, что ему никто не вѣритъ и не повѣритъ.
И потомъ эти «іера́рхи» явились къ намъ, за рубежъ, и предложили намъ признать ихъ «авторитетъ» и подчиниться ихъ церковному водительству такъ, какъ они сами подчинились духовному водительству совѣтовъ. О послѣднемъ они, впрочемъ, умолчали. А за рубежомъ сейчасъ же нашлись такіе, которымъ эти люди показались носителями «истиннаго и свободнаго Православія», и которые увидѣли въ Алексѣѣ (страшно сказать) «хранителя каноновъ» и Великаго водителя Церкви. И поспѣшили «увѣровать» въ него и подчиниться ему... И, конечно, приня́ть «совѣтскую церковь» [т.-е. Московскую лже-патрiархiю, – прим.]...
А «совѣтская церковь» есть на самомъ дѣлѣ – учрежденіе совѣтскаго противохрiстiанскаго, тоталитарнаго государства, исполняющее его порученія, служа́щее его цѣлямъ, не могу́щее ни свободно судить, ни свободно молиться, ни свободно блюсти́ тайну Исповѣди. Поистинѣ, только тотъ, кто все забылъ и ничему не научился, можетъ воображать, что тоталитарный коммунизмъ способенъ и склоненъ чтить тайну исповѣди; что священникъ «алексѣевской [пи́миновской, гундя́евской, – прим.], совѣтской церкви» посмѣетъ блюсти эту тайну и, приня́въ исповѣдь честнаго патріота (т.-е. «контръ-революціонера» или идейнаго анти-коммуниста), не довести́ ее по линіи НКВД или МВД... Поистинѣ, только тотъ, кто усталъ бороться съ совѣтскими рабовладѣ́льцами и поддался ихъ пропагандѣ, можетъ думать, что «патріархъ» Алексѣй [Кириллъ] хранитъ и строитъ Истинное Православіе. Только тотъ можетъ считать Алексѣя [Кирилла] «хранителемъ каноновъ», кто никогда не читалъ ихъ и не вника́лъ въ ихъ глубокій Хрiстіанскій смыслъ. Этотъ смыслъ – прежде всего въ свободѣ отъ человѣческаго давленія на «изволе́ніе Духа Святаго» и во вдохнове́нномъ повиновеніи Его внушеніямъ. И потому то, что Алексѣй на самомъ дѣлѣ можетъ «хранить», конечно, въ предѣлахъ угодныхъ и удобныхъ совѣтской политической полиціи, – это традиціонная внѣшность историческаго Православія, а каноны онъ уже попра́лъ, взбира́ясь на запустѣвшій Престолъ Патріарха всея Руси.
Въ отвѣтъ такимъ забывчивымъ и утомленнымъ мы выдвигаемъ тезисъ: православіе, подчинившееся совѣтамъ и ставшее орудіемъ антихрiстiанскаго мiрового соблазна – есть не Православіе, а соблазнительная ересь антихрiстiанства, облекшаяся въ растерзанныя ризы историческаго Православія. Но этотъ тезисъ мы уже не будемъ доказывать, и́бо мы его только что доказали.
Пусть же тотъ, кто дѣйствительно «не видитъ» ложной роли новаго «патріарха», подумаетъ только: самъ –порабощенный, ЗАЧѢМЪ онъ си́лится подмя́ть подъ себя и поработи́ть вмѣстѣ съ собой еще и зарубежное Православіе? Самъ, приня́вшій компромиссъ съ врагами Хрiстіанства и Православія, вынужденный къ – этому, ЗАЧѢМЪ онъ навязываетъ этотъ компромиссъ намъ, которые имѣютъ возможность, слава Богу, не молиться за дiавола и его успѣхи въ мiрѣ. Вѣдь казалось бы – надо Бога благодарить за то, что зарубежное Православіе можетъ жить и молиться, не служа́ Антихрiсту. Откуда эта непреодолимая потребность въ іерархи́ческомъ подчиненіи, въ возможности назнача́ть, предпи́сывать, столь чу́ждая Истинному Православію? Почему это стало вдругъ необходимо – лишить зарубежное Православіе свободы его молитвеннаго и Церковнаго дыханія? Православію ли нужно поработи́ть всѣ зарубежные приходы и епархіи подъ низкую руку НКВД, чтобы всюду шныря́ли, предписывали, шпіонили и составляли свои прескрипціо́нные списки его безсовѣстные и свирѣпые агенты, эти исчадія зла и позора? Кто же въ дѣйствительности нуждается въ этой нашей зависимости – Православная Церковь или совѣтское правительство?
Тутъ спросить – значитъ отвѣтить. Совѣтская церковь [Московская лже-патрiархiя, – прим.] осуществляетъ во всѣхъ своихъ выступленіяхъ – не волю Церкви, а волю совѣ́тчины. А слѣпцы и лицемѣры спѣшатъ ей навстрѣчу.
Мнѣ, какъ жителю Италіи, пришлось однажды видѣть въ собо́рѣ городка́ Орвье́тто замѣчательную фреску художника XV-XVI вѣка Луки Синьоре́лли: «Пришествіе Антихрiста».
Впечатлѣніе было потрясающее, незабываемое. Особенно для насъ, въя́вѣ видѣвшихъ гоненія большевиковъ на Православную Церковь...
«Онъ» изображается въ черта́хъ, жутко, кощунственно напоминающихъ ликъ Хрiста Спасителя. Страшно смотрѣть на эти черты́. Онѣ сдвинуты въ сторону пошлой сытости, лживости, лицемѣрія, аффекта́ціи и какой-то проны́рливой поро́чности... Эти отвратительныя черты́ не воспроизводятъ въ деталяхъ и фотографы... «Онъ» появляется на огромной фрескѣ нѣсколько разъ. Вотъ «онъ» дѣлаетъ ложныя, соблазнительныя чудеса, – исцѣляетъ больного среди ликующихъ родственниковъ его. Вотъ «онъ» говоритъ къ народу, а дiаволъ слѣва, придерживая его за талію, нашептываетъ ему на ухо свои инструкціи... У ногъ его лежатъ въ кучѣ только что конфискованные священные сосуды. Агенты его раздаютъ направо и налѣво золото. Въ слушающей толпѣ есть всякіе: уже соблазнившiеся и еще сомнѣвающiеся, растерянные и любопытные, резоне́ры и продажные, интеллигенты и чернь, безразличные и неи́стовые. А тамъ, справа и слѣва – палачи́ душатъ протестующихъ, обезгла́вливаютъ вѣрныхъ, избиваютъ духовенство и непокорныхъ... И агенты, одѣтые во все черное, уже завладѣли храмами и отбираютъ святыни...
Страшная картина. Пророческая картина. О ней думаешь невольно, произнося эти противоестественныя, безсмысленныя слова: «совѣтская церковь». Протопресви́теръ Михаилъ По́льскій.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments